Совсем недавно в галерее А—Б завершилась наша выставка «БСЭ.zip», посвящённая коллажной архивации Большой советской энциклопедии. То была промежуточная, но важная, точка проекта. В финале тридцать томов энциклопедии превратятся в один. О том, что происходило за бумажными кулисками рассказывает автора проекта и основатель «Режь да клей» Ольга Кирсанова.
Всё началось пасмурным осенним вечером. Мне в руки попало третье издание Большой советской энциклопедии в 30 томах. Несколько минут я смотрела на бордовые кирпичи, забитые знаниями всего человечества, цыкала зубом и решила: «Надо брать». Но просто брать 31 толстую тяжелую книгу – безответственно, я прекрасно понимала, что в одно лицо никогда в жизни не изрежу такую кучу странного материала, да и хранить эти кубометры негде. В голове практически сразу развернулся план действий по раздаче одного тома в одни коллажные руки для работы над совместным проектом. А ещё через несколько минут созрел план по архивировании тридцати томов в одну книгу, ибо кого я обманываю, все проекты хочу превратить в книги, у меня затянувшийся книжный период.
Тут надо сделать историческое отступление, дабы пояснить за 30/31. Третье издание вышло в период с 1969 по 1978 год в 30 томах. Но 24 том состоял из двух книг: книга первая «Собаки – Струна», книга вторая «СССР». Издатели решили посвятить отдельный том Советскому Союзу и всему, что там было. На удивление, этот том был самым бедным на картинки, что совершенно неоправданно и несправедливо, на мой субъективный взгляд.
И в этом же отступлении сообщу небольшую статистику. В общей сложности в третьем издании БСЭ содержится 95 279 статей, 29 120 иллюстраций, 3 701 портрет и 524 цветные карты. Конечно, поначалу не верится, что в этих советских талмудах может быть столько фото- и просто графической информации, полезной коллажисту. Но когда пролистываешь том, а тем паче, сразу вырезаешь картинки, удивляешься этому массиву материалов. Скажу сразу, мало кто изрезал всё, и мы ещё годами будем натыкаться на энциклопедические обрезки, если только не сожжём остатки в Алёшкинском лесу к чёртовой бабушке.
И ещё, говорят, к тому 14 (Куна – Ломами) прилагалась гибкая пластинка с оригинальными записями речей В.И. Ленина, но в моём комплекте её не было.
Так вот. Книги я взяла на хозяйство, оставалось продумать механику проекта. Ясно-понятно, что нужны были жёсткие ограничения, дабы не распыляться и заархивировать большие объёмы энциклопедии. Поэтому появилось условие: работать только с тем, что есть внутри энциклопедии, максимум – можно красить страницы любыми пачкающими материалами (Лене Стюфляевой позже я разрешила вышивать по бумаге, ибо она спросила).
Затем пришло время вербализации идеи, хотя объявление «Товарищи, давайте покоцаем энциклопедию и сделаем из неё новую книжку» тоже бы зашло. Но пули попали в пули, и я поняла, что коцанье энциклопедии в принципе откликается моим думам о том, куда девается вся нажитая информация, уходит ли она на внешнее облачное хранилище высшего порядка и шарится следующим поколениям, или исчезает вместе с бренным телом. Ну и вот эти все вопросы переписывания истории, доверия хоть каким-то источникам и экспертным экспертам, тоже имеют место быть в моей повестке. И тут мы со своими ножничками берём и заколлаживаем тридцатитомное наследие цивилизации, в котором уже наверняка куча битых пикселей, для передачи потомкам в виде пиктограмм. А пиктограммы эти собираем всего лишь в одну книгу, максимально повторяющую по дизайну оригинальную энциклопедию – с ледериновой бордовой обложкой и золотым тиснением. Книгу эту помещаем в крупные библиотеки и радуемся. А пиктограммы наши вряд ли кто-то потом сможет обратно разархивировать и расшифровать. Ахаха, ха-ха, ха, ха. В общем, у проекта появилась КОНЦЕПЦИЯ. Всё по-взрослому.
Первыми архиваторами проекта стали участники моего зимнего коллажного лагеря. Работа с рандомным томом энциклопедии стала итоговым заданием. Остальных участников я пригласила лично, и оставшиеся пять мест ушли через опен-колл. Мы раскинули коллажную сеть на 10 городов: Москву, Мытищи, Раменское, Санкт-Петербург, Нижний Новгород, Самару, Сочи, Ставрополь, Краснодар и Белгород.
Несколько месяцев мы пыхтели над энциклопедией и общались в рабочем чате. О сколько страданий видел этот чат. Не говорю за всех, но для многих, включая меня, самым сложным в проекте стало не сравнивать себя с другими, когда кто-то присылал в чат свой свежий коллаж или найденный приём. Поначалу работа шла туго и энциклопедия у многих вызывала ступор. В Москве я проводила очные ставки, мы резали коллажи под старую добрую «Санту-Барбару» и казалось, что все всё делают одинаково, ибо материал диктует свою волю. Потом все вырулили на свои колеи и стили, как я и надеялась. Но пощекотали нервы и эго во все стороны знатно.
Прошедшая в галерее А—Б с 8 по 23 июля выставка «БСЭ.zip» изначально вообще не планировалась. Но случился круть-верть, мы с моим выставочным сокуратором Наташей Горбуновой отказались от непосильной выставки, которую уже запланировали и согласовали с директором галереи Марией Мичи, по совместительству участницей энциклопедического проекта, и заменили одну сложную выставку на другую «несложную».
Лирическое отступление.
Если вам кажется, что какая-то выставка будет суперлайтовой и не заберёт все ваши силы и нервы, то знайте, именно она будет тяжёлой и вы не сможете предугадать, где стелить соломку. По возможности магний и валериану начинайте пить заранее.
Плюс я подумала, что так-то вообще-то неплохо показать неустановленному кругу лиц то, что мы наделали с энциклопедией. Ибо финальная книга для этого самого круга лиц будет доступна только в двух библиотеках Москвы.
Так мы с Наташей начали готовить выставку, и из огромного и тоже неустановленного количества сделанных всеми за проект коллажей, отобрали около 400 штук. Для понимания: от каждого участника мы брали не только лучшие коллажи, но формировали гармоничную «колонку-том». Некоторые работы сильно отбивались от коллектива и не вошли в экспозицию, а какие-то просто не влезли в связи с ограниченным пространством галерейной залы. В итоге у нас получился очень концентрированная экспозиция с большой плотностью визуальной информации на квадратный сантиметр, отлично вписавшаяся в концепцию архивации. Финальная книга будет отличаться от выставочных образцов, ибо в ней уже царят другие законы повествования и компоновки материала.
За пару недель до открытия выставки Наташа сказала: «Надо поддать объёма». Так родился Информационный троянский конь, домашнее имя – Наша лошадь. Внешне – тридцатый том, внутренне – интерстициальный медиатор достоверности. Всё о коне читать тут. За две недели выставки Жужа, официальная кошка галереи А–Б, имея тоже официальный доступ к телу, доела ухо коню и нынче он на реставрации.
Что для меня особенно ценно во всей этой кутерьме – разнообразие получившихся коллажей по стилю и приёмам. И я очень довольна, что мы преодолели свои сомнения и таки приручили этот не самый простой материал.
(Кто посетил выставку, тот молодец. Кто сфотографировал Жужу с конём – дважды молодец. — Прим. ред.)
Я попросила участниц и себя рассказать о своём самом любимом коллаже, созданном за проект. Не все из них вошли в экспозицию, но вот так вот бывает.
Том 1
А – Ангоб
Анна Коптева
Вообще я люблю клеить персонажей, но в моём томе было много фотографий разной архитектуры. Поэтому я решила, что одна из работ точно будет на эту тему. Мне захотелось сделать сюжет сложным, детальным и многослойным, поэтому я израсходовала почти все цветные картинки из энциклопедии, чем усложнила себе задачу при дальнейшей работе с другими коллажами.
В процессе склейки я сместила детали и работа вышла немного кривой, что особенно заметно на расстоянии. Но этот коллаж мне всё равно дорог, так как нравится моей маме, а её поддержка – главная причина, почему эта работа останется для меня самой близкой и любимой.
Том 2
Ангола – Барзас
Наташа Барган
Наверное, мой любимый коллаж – это первый, который я сделала ещё в лагере. Я потратила на него почти всё выделенное на задание время, но в итоге в нём всё сложилось само, и именно он дал мне направление для создания следующих коллажей. Мне пришла идея выкрасить фото из энциклопедии в цвет обложки, и позже я использовала этот приём в нескольких других работах.
Том 3
Бари – Браслет
Наталья Осминко
Вдохновением для создания этого цветочка явилась Астранция большая (Astrantia major) из моей коллекции гербариев, которые я собираю уже несколько лет.
В своей работе я стремилась к большей формализации цветка, чем к передаче его природной формы. В этом мне помогли простые геометрические фигуры и ограниченная палитра.
Сочетание выкрашенных гуашью листов энциклопедии с кусочками, вырезанными из иллюстраций книги, дало то качество текстур, необходимое для передачи моего впечатления от цветка.
А вот моим родным цветок напомнил эмблему OPEC.
И самое главное, теперь этот цветочек живет в частной коллекции замечательного человека – Оли К.
Том 4
Брасос – Веш
Ольга Келина
Мой любимый коллаж не был представлен на выставке. Это моя аллюзия на малых голландцев – натюрморт с цветами. Я сильно упоролась создавая фон, он должен был быть сложным, многозначным и глубоким. И вот правильный лист получился. Я не знала, что будет на этом фоне, но это будет точно натюрморт. И тут на меня нахлынуло воспоминание из детства, как в 90-х я подружкам и маминым коллегам делала объёмные открытки с цветами на день рождения. Кажется, мне тогда какой-то едой заплатили за это, но это не точно, я вообще сам факт создания таких открыток забыла. И я попыталась придумать новые цветы, не те, которые делала раньше. И кайфанула от самого процесса и от ностальгии. Очень жду, когда коллаж вернётся домой и я оформлю его в рамку.
Том 5
Вешин – Газли
Настя Евдокимова
Мне больше всего нравится полосатая серия коллажей, самый любимый – джентльмен с авоськой, он же Вешин Газли. Сама серия появилась вообще из-за полного упадка идей и отсутствия вдохновения, из-за чего я решила покрасить листы и сделала те самые полоски.
Дальше уже начала думать: «А что вообще может быть в полоску?!» и, первый же ответ – костюм, ну а дальше уже нашлась голова Адама в обрезках на столе, а авоська вообще дело наживное.
А идея с серией появилась опять таки просто из желания использовать все полосатые текстуры, ну не пропадать же добру.
Том 6
Газлифт – Гоголево
Лена Стюфляева
Любимых коллажей у меня оказалось два. Один – не представленный на выставке «Гесперорнисы», прогуливающиеся в прекрасном, предположительно райском лесу. Так уж сложилось, что именно они запомнились мне больше всего и умом, и сердцем. Вообразите сами, эти крупные зубастые птицы/динозавры жили-жили, ходили чинно и летали высоко, а теперь только на картинке 6х6 см. Что я могла сделать для них? По крайней мере, увеличить в своем коллаже до более выразительных размеров.
Второй – первая страница тома 6, который, как оказалось, волею судеб редактировали супруги Ганди. Конечно, хотелось этот факт зафиксировать, отметить. А где Индия, там и змеи. Так и сложилось!
Том 7
Гоголь – Дебит
Марина Аппаратова
Моя работа «Многоточие» – самая любимая. Она была последней. Я подготовила работы для отправки на выставку. Мой взгляд случайно упал на кружочки, россыпью лежавшие на страничке из БСЭ. И понеслось…
В течение часа я раскладывала кружочки и так и сяк, пока они не выстроились стройными рядами. Поставила «точку» и выдохнула. Сунула работу в коробку и побежала отправлять.
Второй раз я увидела свои кружочки на открытии выставки. И подумала: «Вот же как впиталось правило, что в конце предложения всегда ставится точка!»
Том 8
Дебитор – Евкалипт
Василиса Назарова
Коллаж «Лебединое озеро» родился случайно. Я сделала двух балерин и думала, какой сделать для них фон. И тут на кухню пришёл муж и воскликнул: «Это же Лебединое озеро, сделай для них телевизор!»
Лебединое озеро П.И. Чайковского безусловно является нашим культурным кодом. А в советское время показ этого балета по телевизору означал, что в стране происходят значимые политические события: безвременный уход генерального секретаря партии и др.
Том 10
Ива – Италики
Анжела Федосеева
Заранее продумать весь коллаж у меня получается довольно редко. Одна деталь тянет за собой другую, та – следующую, и спустя пару часов я (в удивлении) рассматриваю результат.
Меня всегда манили необъятные пространства: космос (моя мечта), подводный мир (моя фантазия). Любимый детский мультфильм – «Русалочка», любимая легенда – об Атлантиде, исторический факт – для строительства Нижнекамской ГЭС затопили больше сотни населённых пунктов. Мне нравится представлять, что где-то там, в глубине, вертят хвостами русалки, степенно проплывают древние мудрые рыбы и звонят колокола Китеж-града.
А начиналось всё со страницы энциклопедии с ракушками.
Том 11
Италия – Кваркуш
Настя Чистякова
Больше всего из моих энциклопедических коллажей я люблю именно эту серию*. Она сложилась очень быстро, легко и цельно, что особенно приятно. Здесь то ли персонажи из моих снов, то ли случайные прохожие, которые трансформировались в чудаковатых товарищей. Каждый будто бы со своей странной историей и секретами. Кто они, что они и зачем здесь? Об этом мы можем только фантазировать.
(Ни один коллаж из вышеуказанной серии не был представлен на выставке, ибо Настя раздала их в частные коллекции сразу после создания в зимнем коллажном лагере. – Прим. ред.)
Том 12
Кварнер – Конгур
Нафиса Жаббарова
Этот коллаж сложился самым первым и одновременно самым последним. Идея была сделать серию птиц из фрагментов топографических карт. Я вырезала все карты, которые были в энциклопедии: мелкие и крупные, чёрно-белые и цветные. В рисунке одной из них я сразу увидела силуэт петуха. «Вот и готова работа», – подумала я. – «Только глаз приклею, и всё». Но не тут-то было! Из карт хвост совсем не складывался, а петух без него, как ослик Иа без своего шнурка, был грустным и тусклым. Долгое время смиренно пролежал в образе бесхвостой курицы. И вот только в конце, когда я догадалась призвать на помощь акрил и мастихин, маркеры и линеры, у него появился роскошный хвост! Петух обрадовался, ожил и почувствовал себя не кем-нибудь, а павлином. От такого великолепия даже лилия упала к его ногам.
Том 13
Конда – Кун
Ирина Хлебникова
«Внимание, черепаха». Этот фильм у меня всегда прочно ассоциировался с Москвой. Название коллажа появилось моментально. Сам коллаж сложился мимоходом – методом сопоставления размеров, форм и фактур. Такой прекрасный случай, когда одна деталь странным образом гармонично дополнила другую. Вообще, я люблю сложные, многослойные иногда абстрактные коллажи. Но когда сам собой получается лаконичный сюжет, стараюсь не мешать. Очень удобно!
Том 14
Куна – Ломами
Анастасия Чалая
Пожалуй, мой любимый коллаж (а вернее коллажи) – это «тотемы».
В моём томе энциклопедии попалась небольшая картинка с отрисованными древними наконечниками копий, заточенными камнями. Когда я их увидела, сразу поняла, что превращу в тотемы, идолы, которые бы своей формой отсылали в древние первобытные времена.
Не скажу, что склеила я их быстро – это были одни из последних работ, которые довольно долго я не могла внутренне утвердить. У них менялся то фон, то «лица»… Но в итоге получились композиции, собранные из фрагментов пейзажа и лишайников, выстроенные на контрасте – на фоне пейзажа маленькие камни начинают казаться гигантами-исполинами, и я вижу здесь идею того, что наши корни и история куда глубже и важнее, чем иногда кажется.
Том 15
Ломбард – Мезитол
Ирина Белобородова
Большинство работ сложились хаотично по схеме «искра-буря-безумие-делаем». В основном я отталкивалась от материала и своих ассоциативных припадков.
Из любимых страниц – карта поверхности Луны с любопытными названиями местности. Сразу поняла, что хочу что-то сделать на этой карте. Так случилось звериное трио на фоне Исаакия. Напомнило мне басни Крылова и традицию каждый год ездить в Питер с подругой.
Ну, и конечно не могла не сделать марки с отсылкой к большому увлечению моего папы. С детства рассматривала красочные альбомы с марками, вместе с папой отпаривала их с конвертов и спрашивала на почте новые любопытные поступления. В процессе работы над томом случайно обнаружила у себя на работе ножницы с зубчатым краем, которые и помогли сделать срезы похожими на марочные.
Том 16
Мезия — Моршанск
Даша Сироткина
В свои коллажные работы я редко сознательно закладываю какой-то глубокий смысл и неочевидные метафоры. Но мне очень нравится, когда с коллажем случается спонтанная эмоциональная связь. Этот коллаж создавался во время отпуска, который я провела в городе Касимов Рязанской области, где делают вкусный шоколад и отличный кофе. В тот день за окном (в конце апреля!) мела метель, а дома было тепло, вкусно и пахло кофейными зёрнами. И было так хорошо… Что как-то сам собой сложился этот уютный отпускной кофейный коллаж.
Том 17
Моршин – Никиш
Надежда Ильина
Признаться, мне нравятся все свои коллажи для этого проекта. Но, видимо, больше всего тот, который хочется вставить в рамочку и дома повесить, – мой вариант зверополиса, фантазия на тему постапокалиптического мира без людей. Получившиеся «фантастические твари» мне кажутся невероятно милыми. Люблю работу с мелкими фрагментами и избыточную детализированность.
Том 18
Никко – Отолиты
Кристина Валерьевна Клемешова
«Пейзаж в восточноазиатском стиле» появился легко и непринужденно, всё как я люблю. Быстрые решения как правило оказываются самыми верными.
Том № 18 (Никко – Отолиты) был наполнен множеством архитектурных изысков, в том числе восточноазиатских. Всё ещё находясь под впечатлением от Сахалина, сразу обратила внимание на японскую архитектуру, и завертелось. Тут же нашлись фотографии с подходящими деревьями, но в зимнем варианте, поэтому крона для них появилась из текстовых вырезок. Кусочек карты стал прекрасным озером на берегу которого разместился наш красавчик.
Том 19
Отоми – Пластырь
Айгуль Нигметова
Мой любимый коллаж – «Огуречный лось».
Мне очень хотелось использовать скульптуру эпохи неолита, которая попалась в моём томе энциклопедии.
В какой-то момент я решила закрасить несколько листов гуашевыми стиками: сделала голубое небо и траву. Затем начала вырезать простые фигуры – овалы и круги.
Голова лося отлично подошла к овальному телу, нашлись колокольни, которые подошли по ширине для ног. Коллаж сложился быстро и легко, поэтому любимый.
Том 20
Плата – Проб
Варвара Игнатова
Я всегда с удовольствием делаю коллажи рта с открытыми зубами. Почему я от этого кайфую, науке не известно, но факт на лицо!
Пока я вырезала картинки из энциклопедии, меня поразило количество портретов. Задавшись целью переработать их все, я перерабатывала, перерабатывала и переработала! И последней переработкой была улыбка! Портреты идеально вписались в форму зубов.
Глядя на этот коллаж можно поразмышлять, а что если бы зубы могли говорить? Каждый зуб со своим индивидуальным характером! Может они были бы все недовольны оказываемым на них давлением? А может они кричали бы когда мы едим сладкое или грызём орехи?
Том 21
Проба – Ременсы
Наталия Караваева
Уже начав работу над доставшимся мне 21 томом, я не переставала думать, какой бы ещё изощренный способ архивации энциклопедии применить. И вот одним вечером я готовила ужин – жарила котлеты, и меня осенило: «А почему бы не сделать фарш из энциклопедии?». Вырвала несколько листов, измельчила в блендере, добавила клей ПВА, белую акриловую краску, раскатала на пленке… в это время котлеты сгорели… но зато когда через несколько дней энциклопедический фарш застыл, у меня получилась интересная текстура. Первым делом я вырезала из неё каток. Обрывками припорошила деревья и дома, а на лед поставила фигуриста. С этого коллажа началась «зимняя серия».
Том 22
Ремень – Сафи
Анна Гесс
На удивление мне нравятся почти все коллажи, сделанные на проекте. Но как же без любимчика? Особенно мне дорог самый первый блин. На это есть минимум две причины. Во-первых, когда я смотрю на него, испытываю те же чувства, что и при создании: радость, свободу, предвкушение и даже некий азарт! А это, надо признаться, интересный микс. Во-вторых, коллаж напоминает мне магический реализм Маркеса, которым я восхищаюсь уже много лет. Было бы здорово оказаться в мире, где рыбы плавают в воздухе, а у людей головы птиц. Но последнее не точно.
Позже к этому коллажу присоединились ещё три и все вместе они стали серией об альтернативном мире. Хотя допускаю, что все коллажи в какой-то мере про другую реальность.
Том 23
Сафлор – Соан
Мария Захватова
Мне не удалось выбрать один-единственный любимый коллаж, созданный во время проекта, но зато получилось лучше понять себя в течение всего процесса и выделить целое направление, в котором мне нравится и легко творить.
Я по-хорошему завидую художникам-коллажистам, которые создают работы, богатые персонажами, внутренним сюжетом, особым юмором.
А мне, как кажется, лучше удаются абстрактные композиции, в которых можно соединить разные миры: механику с природой, живописные пятна со строгими чертёжными линиями.
Главное во всём этом удержать состояние «на чуть-чуть»: не пережать и не переборщить.
В целом после проекта «БСЭ.zip» я стала говорить, что мой коллаж стал сложнее, потому что стал проще.
Том 24 (I)
Собаки – Струна
Ирина Грачёва
На самом деле, участвуя в «БСЭ.zip» я попыталась исходить из конкретной творческой задачи и стремилась искать разные образы. Так как я люблю создавать женские персонажи, то с коллажем «женщина с птичкой» всё удачно сложилось, вот эта конкретная дама получилась такая серьёзная и авангардная, я специально сделала акцент на большом силуэте и ноге, её нога – это опора, опора для посуды, где сидит птичка, так и получается нога-стол, как маленькая метафора. В итоге мне хотелось увидеть объёмный сложный образ и в тоже время простой геометрический, может быть это даже вышло в стиле иллюстраций Владимира Лебедева, хотя я не могу сказать, что вдохновлялась им, как-то так спонтанно получилось. Ну и теперь этот коллаж-любимчик находится в частной коллекции у коллеги по цеху Насти Евдокимовой.
Том 24 (II)
СССР
Александра Прокопова
Мой лучший коллаж в этом проекте создала не я, его создал случай, стечение обстоятельств. Впрочем, мне больше нравится думать, что сам Творец поучаствовал в создании этой работы.
О чём это я? Всё просто: когда пришло время сканировать созданное, выяснилось что на оборотной стороне есть ещё один коллаж, и он, к моему огорчению, намного лучше того, который сделала я. В общем, решение было принято мгновенно, никак нельзя было это замалчивать и скрывать от зрителя, именно поэтому на выставке работа висела «неправильной» стороной к зрителям.
Вообще эту историю не иначе как чудом назвать нельзя, ибо опытные коллажисты подтвердят и не дадут соврать, такое «случайное» просто так не сложится, это ситуация одна на миллион, редкая удача. И я в восторге что этот случай выбрал именно меня в качестве соавтора.
Том 25
Струнино – Тихорецк
Карина Клапотовская
Это наверное мой любимый коллаж из всего проекта, потому что я до сих пор не могу объяснить его однозначно.
Каждый раз, когда смотрю на него, вижу что-то новое. Иногда кажется, что это Алёнушка из русской сказки, иногда почти икона, иногда просто тень человека, внутри которой сохранился чей-то образ, душа, внутренний ребенок – называй как хочешь. Он немного мрачный, немного тревожный, но при этом манящий.
Он собирается из образов, которые мы уже где-то когда-то встречали и они кажутся знакомыми, но ни один из них нельзя вспомнить и назвать точно.
Отдельной частью работы для меня стал текст энциклопедии. Я закрашивала буквы, и постепенно статья переставала читаться. Вместо слов появилось что-то похожее на древнее письмо или забытый шифр. Словно информация сохранилась, но язык, на котором она была записана, уже невозможно понять, так как он заархивирован. В итоге слова исчезли, а ощущение какого-то тайного смысла осталось.
И мне кажется, именно в этом для меня совпали коллаж и идея проекта «БСЭ.zip». Энциклопедия хранит знания в словах, но проходит время, сменяются эпохи и слова становятся образами. Их уже невозможно прочитать буквально, зато они продолжают жить в памяти, в культуре, в ощущениях.
Наверное, поэтому именно он оказался для меня самым важным и любимым.
P.S.: а еще он ушёл жить свою лучшую жизнь в частную коллекцию.
Том 26
Тихоходки – Ульяново
Ксюша Зуйкова
Когда видишь портреты серьёзных людей, хочется сделать их несерьезными. Так появился портретный лист дурашек. Вообще удивительно, как мы стремимся очеловечить любый объект необычной формы и рассмотреть в нем черты живого лица. У меня простор для воображения в томе был большой: и цветы, и животные, и ракушки и даже ископаемые. Как всегда, глазочки сделали свое дело и получились такие веселые ребята, удовлетворяющие мою парейдолию.
Том 27
Ульяновск – Франкфорт
Нина Фрейман
В детстве/отрочестве/ранней юности я любила смотреть фигурное катание. На своей первой официальной работе – в типографии – я предложила выпустить книгу про фигуристов. И даже написала её! Но нашу типографию захватили рейдеры и всё полетело в тартарары.
Теперь «фигурка» меня интересует меньше, а иногда даже пугает своей жестокостью. Но изнанка спортсменов из БСЭ оказалась очень даже милой. Так что я перевернула их и приклеила сначала к пейзажу, потом к карте. Получились странненькие человечки, занятые то ли взаимной поддержкой, то ли чем-то босхианским.
Том 29
Чаган – Экс-ле-Бен
Зоя Гутник
Всё, как я люблю.
Три картинки сливаются в одну.
Одна без изменений, от другой половина, из третьей вырезан кусок.
И в отличие от большинства коллажей для проекта – сложилось как бы само собой.
Том 30
Экслибрис – Яя
Ольга Кирсанова
Я долго не могла определиться, кто же мой любимчик, но муж сказал, что Дионис на пантере. И вовсе не потому что Дионис похож на него, а потому что Дионис добрый и пантера у него глупая.
Куратор проекта: Ольга Кирсанова
Кураторы выставки: Ольга Кирсанова, Наташа Горбунова
Участники проекта и выставки:
Марина Аппаратова, Наталья Барган, Ирина Белобородова, Анна Гесс, Ирина Грачёва, Зоя Гутник, Настя Евдокимова, Нафиса Жаббарова, Мария Захватова, Ксюша Зуйкова, Варвара Игнатова, Надежда Ильина, Алиса Ильичёва, Наталия Караваева, Ольга Келина, Ольга Кирсанова, Карина Клапотовская, Кристина Валерьевна Клемешова, Анна Коптева, Мария Мичи, Василиса Назарова, Айгуль Нигметова, Наталья Осминко, Александра Прокопова, Дарья Сироткина, Елена Стюфляева, Анжела Федосеева, Нина Фрейман, Ирина Хлебникова, Анастасия Чалая, Настя Чистякова
Огромная благодарность галерее А—Б и прекрасным девам Марии Мичи, Полине Батаевой, Елене Светловой и Антонине Гурьевой за возможность проведения выставки, всестороннюю помощь и поддержку.
Текст: Ольга Кирсанова
Фото: Ольга Кирсанова, Настя Чистякова
